Популярный вепсский поэт остается оптимистом
На сегодняшний день Николай Абрамов – самый известный поэт-вепс. Его стихи переведены на множество языков, но Абрамов при этом предпочитает жить в небольшой деревеньке, с северной невозмутимостью взирает на экономико-политическую суету вокруг, и надеется, что его маленький народ переживет любую лихую годину.
Не последний из вепсов
— Николай, вас, пожалуй, можно назвать самым популярным на сегодня вепсским поэтом. Что сейчас происходит с народом – он еще сохраняется, или вепсы сегодня уже только воспоминание?
— Нет, я еще не «последний из могикан»! По данным Всероссийской переписи 2010 года вепсов в России проживало 5936 вепсов (в Карелии 3423 ). По сравнению с предыдущей переписью 2002 года – 8240 человек, количество потомков летописной веси значительно сократилось. Хотя, есть народы, по сравнению с которыми вепсы – чуть ли не китайцы! К примеру, по соседству, в Ленинградской области проживают ижора и водь, численность которых соответственно – 266 и 64 человека.
— Процесс ассимиляции – языковой, культурной – естественный или все-таки рукотворный, и как ему можно противостоять?
– Ассимиляция присутствует среди всех этносов, но в среде малочисленных народов этот процесс наиболее заметен. Человек перестаёт общаться на своем языке, постепенно забывает культуру своего народа… Его дети и внуки уже не знают языка и не отождествляют себя с национальностью родителей. Противопоставление этому — повышение престижности национальности, какие-то льготы для определённых категорий населения. Мне нравится отношение к саамам в Норвегии, где представители этого коренного малочисленного народа даже имеют свой парламент в Осло, своего президента. На центральном норвежском канале NRK регулярно выходят теле- и радиопередачи на саамском языке, которую смотрят и слушают саамы Норвегии, Швеции и Финляндии. У нас в Карелии в последнее время также вроде бы много делается для вепсов и карелов, я имею в виду язык и культуру. Но, увы, всё это сводится на нет плохой экономической и демографической ситуацией в республике и стране в целом.
Египет поменяли на Пакистан
— Вы все чаще говорите о том, что, мол, в деревне жить неплохо… Может и в самом деле, надо скрываться от этой самой экономической ситуации на селе?
— Я – человек с деревенскими корнями, как написал однажды в своём стихотверениии: «ведь я – крестьянский сын, надолго, навсегда, и даже не забыл, как запрягают лошадь!». Увы, лошадей в деревне сейчас нет, все поля, покосы, пастбища зарастают, лес подбирается к домам. Да и психология деревенских жителей изменилась. Уже никто не хочет держать коров и прочую живность, ведь это – тяжёлый труд, а молоко, мясо и в магазине можно купить. Но все равно в деревне жить неплохо, если у тебя есть какая-то финансовая подпитка – зарплата, пенсия… В ином случае рано или поздно придется отправиться в город на заработки. Ситуация как с пресловутым «импортозамещением». Прошлой осенью у нас не уродилась картошка – замёрзла при цветении. Пришлось покупать в магазине в Петрозаводске. Я особо не бегаю в поисках более дешевых продуктов, покупаю в ближайшем маркете. При ближайшем рассмотрении картофель оказался египетского производства. По цене – как наш, по качеству – даже лучше. Затем картошку из Египта запретили, Россельхознадзор вроде что-то вредное обнаружил. Но в том же магазине на замену появился картофель… из Пакистана. Такое вот импортозамещение! Если даже с картошкой не получается, то что говорить про остальные продукты!
Полуголодные и интересные
— В целом, как оцениваете нынешнюю ситуацию – войну санкций и прочее? Нет опасения, что интересы тех же вепсов могут быть как-то задеты ?
— Лично я войну санкций заметил только по значительному повышению цен в магазинах, даже чисто на отечественные продукты. Я неприхотлив в еде, могу каждый день есть макароны с тушенкой, или селедку с картошкой. Поэтому по поводу хамонов и пармезанов абсолютно не страдаю. Но если кофе в магазине останется только «ячменный», то попрошу политического убежища в Финляндии – самой кофейной стране мира! Интересы вепсов в данный момент могут быть задеты в том случае, если, к примеру, отменят их льготный выход на пенсию в 50-55 лет. Но это касается Ленобласти и Вологодчины. В Карелии, возможно, из-за недостатка средств начнут сокращаться какие-то культурные программы, могут пострадать «национальные» редакции. Этого, конечно, не хотелось бы, так как этого удара по вепсам и карелам они, как народы, могут уже не пережить. Но в целом, я оптимист. Ведь есть, что вспомнить! Мне казалось, что самые интересные (как для писателя), годы в моей жизни, это были 90-е – полуголодные, бандитские, с непредсказуемым будущим. Но теперь оказалось, что самое интересное и непредсказуемое – ещё впереди!
Справка
Никола́й Ви́кторович Абра́мов ,род. 24 января 1961, дер. Ладва , Ленинградская область) — вепсский и русский писатель, поэт, журналист, литературный переводчик, член Союза писателей России. Учился в Ленинградском топографическом техникуме, Петрозаводском государственном университете, Карельском государственном педагогическом университете. В 2010 в Будапеште вышел сборник стихов Николая Абрамова «Дважды тридцать три» на вепсском и венгерском языках, а в Таллинне — сборник «Kurgede aeg» («Время журавлей») на эстонском языке.В 2011 г. в Париже вышел сборник стихов Николая Абрамова «Les chants des forêts» («Песни леса») на вепсском и французском языках
Добавить комментарий