«Трешник» это, конечно, не 3 года, а всего – 3 часа, однако культурный шок испытать пришлось
Основное отличие даже не в материальном благополучии норвежского исправительного учреждения, пребывание в котором жителями очень многих стран будет воспринято как настоящий курорт, но – и это, пожалуй, главное – в отношении тюремщиков к своим подопечным. Здесь их действительно не столько наказывают, сколько исправляют, и самое удивительное, что система, похоже, действует.
Миловидные надзирательницы
Российские журналисты отправлялись в норвежскую тюрьму, расположенную в центре Осло, со смехом и шутками, а вот вернулись из неё в немалой задумчивости. Можно долго и нудно говорить на всех уровнях о неотъемлемых правах человека, но до тех пор, пока не увидишь эти принципы, реализуемыми на практике, они воспринимаются как отвлеченная мантра. Нечто вроде лозунга «Слава КПСС!» на заводских воротах. И вдруг – внезапно – эти туманные принципы обретают плоть и кровь.
Над входом посетителей встречает надпись на норвежском — «Добро пожаловать»
Посещение норвежской тюрьмы начинается с того, что прибывшие проходят в дверь, над которой красуется надпись «Добро пожаловать» — в России это воспринималось бы, как изощренная издевка, но в Норвегии, кажется, не шутят, и действительно рады посетителям. Поскольку это все-таки тюрьма, то фотоаппарат, часы, различные металлические предметы предлагают оставить в специальных шкафчиках, на входе, и проход непосредственно в охраняемую зону осуществляется через специальный просвечиваемый коридор (автор этих строк, к примеру, громко «звенел», до тех пор, пока сняв ботинки, не прошел внутрь тюрьмы босиком). Однако прием (и просвечивание) посетителей осуществляют не мрачные типажи в помятой униформе, а миловидные улыбчивые девушки, с которыми так и тянет поболтать подольше.
Это, кстати, удивительная особенность норвежских тюрем – мы посещали мужскую тюрьму в Осло, но 40% надзирателей в штате заведения именно женщины. Многих мигрантов из азиатских стран, а именно они сейчас все активнее пополняют ряды норвежских «зэков», это просто шокируют. Но они достаточно быстро смиряются с ситуацией – норвежские надзирательницы миловидны и корректны, однако в экстремальных ситуациях способны действовать жестко, приемами самообороны владеют на должном уровне, и к тому же обладают неплохими познаниями в области практической психологии. Чтобы стать надзирателем в норвежской тюрьме необходимо два года отучиться в специальном колледже, где будущие тюремщики приобретают все необходимые навыки. В общем, поддаваться обаянию женственности и видеть в прекрасных надзирательницах «слабое звено» не стоит.
Что касается вероятности романтических отношений между охранницами и охраняемыми, то, как признался заместитель директора тюрьмы в Осло, за 19 лет, что он тут отработал, подобный случай был зафиксирован лишь единожды. Дело в том, что подобные неформальные отношения автоматически приводят к изгнанию из профессии, а тюремщики – люди в Норвегии уважаемые, с высокими зарплатами и рядом льгот. Лучше не рисковать, тем более, что с женской точки зрения мужской контингент норвежской тюрьмы вряд ли можно счесть особо привлекательным – половина мигранты, а 60% наркоманы.
Буяны в камерах
Впрочем, даже эти категории узников не лишены заботы и ухода. Каждый норвежский заключенный имеет право на еженедельные свидания с женами или возлюбленными, комнаты для встреч напоминают номер в недорогой гостиной, а в комоде лежат, на всякий случай, свежие простыни и презервативы. Если же заключенный – человек семейный, и навестить его приходят с детьми, то для малышей здесь же на полу расчерчены классики, оборудована библиотека, лежат игрушки. Более того, дизайн комнаты для встреч с семьей создан по чертежам, которые вместе делали 3 человека – начальник тюрьмы в Осло Oyvind Alnaes и три девочки, дочки заключенных, сидящих именно в этой тюрьме. Такой вот совместный проект тех, кто охраняет, и родственников тех, кого охраняют.
Вообще в норвежской тюрьме не ощущается какого-то жуткого антогонизма между тюремщиками и заключенными — конечно, бывает всякое, нападения на надзирателей случаются примерно раз в месяц, однако нарушителями режима чаще всего становятся не совсем психически здоровые люди. За такой проступок нарушителя могут сначала лишить свиданий, если буйство продолжится, то последует изоляция в его камере от общения с другими заключенными, (к тому же безжалостное тюремное начальство отключит телевизор, которым оборудована каждая камера). И такой режим изоляции, если нарушения продолжатся, может быть продлен – но решение о продлении будет принимать уже не директор тюрьмы, а мэр или губернатор данной территории лично. Следующий шаг – при продолжении буйных проступков — вынесение вопроса о конкретном заключенном на уровень высших руководителей норвежского государства.
Не наказать, а — исправить
Ситуация, конечно, в России непредставимая – чтобы федеральный министр, а то и глава правительства разбирался в жизненных перипетиях рядового заключенного, которому не нравится режим его содержания? Фантастика. Хотя, конечно, надо отметить, что и количество заключенных в Норвегии в десятки-сотни раз меньше, чем в России. На всю 5-миллионную Норвегию их около 4000 — меньше чем, к примеру, в одной только Архангельской области.
В норвежскую тюрьму не так-то легко попасть — звоним-звоним, а нам не открывают
Норвежцы добились таких цифр длительной и целенаправленной работой.
Здесь заключенных не наказывают – само слово «наказание» исключено из лексикона, и норвежские тюремщики говорят только про «реакцию», даже если под этим словом понимаются силовые действия по пресечению нападения на надзирателя.
Здесь их – исправляют.
Норвежский заключенный имеет право на образование – и ему доставят в тюрьму все необходимые учебные материалы, заключенный имеет возможность получить профессию – и с ним будут работать, пока он не получит все необходимые навыки, заключенный имеет право – работать и получать зарплату (или — не работать, и получать на свой счет нечто вроде стипендии), заключенный имеет возможность пройти курс избавления от наркотический зависимости, и работать с ним будут лучшие психологи.
Как результат, повторно из числа отсидевших в норвежской тюрьме, сюда попадает примерно 20-25% контингента, остальные выходят на свободу не людьми, покалеченными нравственно и физическими, а гражданами страны, совершившими проступок, и честно его искупившими.
В случае конфликтной ситуации судьбой конкретного заключенного будут заниматься самые высокие норвежские чиновники, вплоть до обитателей королевского дворца (на снимке)
«Чистый курорт»
Но, конечно, есть среди норвежских обитателей тюрем и настоящие рецидивисты. Один из таких, узнав, что по коридорам тюрьмы бродит группа российских журналистов, решил подойти к нам, поболтать. Вообще-то, гости из-за тюремного забора здесь не редкость – за три часа в норвежской тюрьме мы пересеклись еще как минимум с двумя группами, пришедшими сюда на экскурсию: одна из групп – провинциальные школьники, вторая — студенты местного юридического факультета. Однако Микка – так он представился – выразил желание побеседовать именно с нами. Возможно потому, что ему, мигранту из Сербии, россияне показались ближе и роднее.
Пожилой, но крепкий и коренастый Микка, подошедший к журналистам с кружкой ароматного норвежского кофе в руках, сообщил, что стал невинной жертвой норвежского правосудия. Он всего лишь въехал в Норвегию из соседней Швеции, чтобы повидаться с родными, но проклятые полицейские арестовали его, а суд заточил в узилище сроком на год.
Почему так строго? Ну, Микка, конечно, не уверен, но возможно это связано с тем, что ему в принципе запрещен въезд на территорию Норвегии. По пустяковой, в общем-то, причине. Прежний срок в 8 лет, за некие иные «криминальные акты», который Микка уже отсидел в норвежской тюрьме.
Ерунда, в общем. Было бы о чем говорить.
Впрочем, как подчеркнул наш собеседник, конкретно к этой тюрьме и этому тюремному начальству, у него никаких претензий нет. Только к судьям, совершенно напрасно засадившим честного труженика. Сама же тюрьма, по мнению серба, «чистый курорт». И, пожалуй, с ним трудно не согласиться.
Отдельные одиночные камеры-номера, выбор пищи в соответствии с рекомендациями врача и религиозными установками. Возможность гулять по этажу, на котором установлены кресла и диваны, пить кофе перед телевизором, в камере или в общем холле, в компании с коллегами по несчастью, выбирать и смотреть любой фильм на DVD из обширной тюремной видеотеки, играть в шашки, шахматы, карты, «Монополию», читать книги. Да простят меня организаторы российского внутреннего туризма, но не каждый наш пансионат способен предложить своим постояльцам такие условия.
Тяжело без свободы
Поэтому главным и самым жестоким наказанием для жителя Норвегии остаются не условия содержания — а сам факт лишения свободы. Конечно, ты можешь подойти к начальнику тюрьмы, и запросто, по-дружески, пожать ему руку, но вечером он пойдет домой, а ты – вернешься в свою опостылевшую, пусть и весьма комфортную камеру. Поэтому неудивительно, что даже столь мягкие условия содержания не смягчают тяжелую психологическую травму, переживаемую норвежскими «зэками».
И реагируют они на свое заключение очень по-разному: в день нашего посещения тюрьмы, государственный флаг Норвегии был приспущен в знак траура.
Накануне один из заключенных покончил жизнь самоубийством. И этот приспущенный флаг служил немым напоминанием – тюрьма и свобода не равноценны, даже если речь идет о норвежской тюрьме.
... И несколько слов о самом знаменитом норвежском заключенном – о Брейвике. Нет, нам его не показали. Место содержания самого жестокого убийцы в современной истории Норвегии вообще держится в секрете от прессы. Известно только, что для него, получившего максимальный срок в 25 лет заключения, специально построили отдельную тюрьму, а сторожащие его охранники периодически пишут ходатайства с просьбой перевести их на другой пост – им психологически трудно видеть этого человека каждый день.
Сергей ХОРОШАВИН
Петрозаводск-Осло
Фото Александр Фомин
Добавить комментарий