Часовня в деревне Лазарево на границе в Мурманской области, датируемая XVI-XVII веками, была практически уничтожена фирмой, взявшей подряд на ее реставрацию.
О том, как проходила так называемая «реставрация», рассказал журналу Esquire архитектор-реставратор Александр Попов.
«Как обычно, конкурс на реставрацию предполагал такие сроки, что идиоту было ясно: за это время выполнить работы невозможно. Так сейчас со всеми объектами происходит. Ни одна нормальная реставрационная фирма на такое не пойдет, потому что знает, что нельзя работу, на которую требуется год, сделать за два-три месяца. И вот еще что важно: конкурсы часто проводят летом, а дерево можно заготавливать только зимой. Зимой сокодвижение прекращается, поры законсервированы, и эти деревья потом могут стоять довольно долго. А если заготавливать в любое другое время, то лес очень быстро гниет. Работу можно вести только с сырым материалом. Сырой материал — он как пластилин: мягкий, податливый. Когда материал подсыхает, то он начинает выкалываться, настоящего качества уже не получить», рассказал изданию архитектор.
Как и следовало ожидать, реставрацией назвать то, что сделали с часовней, нельзя. Подряд выиграла фирма из Новгорода, работы проводили трое молодых людей, практически не говорящие по-русски.
«Когда ведутся реставрационные работы, каждый элемент имеет свою бирку на так называемом маркировочном чертеже. Каждый элемент маркируют, чтобы объект можно было восстановить в первоначальном виде. А они разобрали самую старую в Карелии деревянную часовню и не замаркировали бревна. Говорят, что мелом что-то рисовали, а надписи стерлись, но я думаю, там и мела не было. Старые бревна выкинули, полы XVI-XVII века выкинули, полы XIX века распилили. На их место поставили новые полы, сделанные бензопилой. Конец года уже близко, объект нужно сдавать. Парни начинают собирать старую древесину, и, естественно, у них не попадают бревна куда надо, какие-то части вылезают. И они делают очень просто: берут бензопилу и подпиливают лишнее», — рассказывает Александр Попов.
Как считает архитектор, конкурс был провелен под конкретную фирму и был расчет на то, что в глушь, в которой находится часовня, с проверкой никто не поедет.
При этом фирма, испортившая памятник, лицензии не лишилась и, возможно, продолжает «работать» где-то еще. Акт приемки работ по реставрации — если это можно так назвать — часовни Александр Попов не подписал — в отличие от музея, технического надзора и департамента культуры области.
Добавить комментарий