Коммунист и депутат Александр Степанов верит в победу «левой идеи»
Ноябрь и декабрь в Карелии наполнен историческими датами, которые имеют прямое отношение к Октябрьской революции – 7 ноября, годовщина Ухтинского восстания против Советской власти, провозглашение независимости Финляндии, и, наконец, очередная годовщина начала советско-финской войны, ставшая продолжением этой исторической цепочки. Как современному жителю Карелии относиться ко всем этим событиям, праздновать, горевать или не обращать внимание – эти вопросы мы адресовали историку, депутату карельского парламента, и, что важно, коммунисту, исключенному из КПРФ за излишнюю принципиальность, Александру Степанову
Раскол прошел через семьи
— Александр, Вы сами по национальности – карел, и, наверное, можете рассказать, чем была Октябрьская революция и для Вашей семьи и для всего карельского народа?
— Моя семья революция приняла всей душой. Прадед умер рано, и моему деду пришлось работать с 16 лет. Жили бедно, а когда началась Первая мировая война, то из их деревни должны были отправить на фронт троих рекрутов. Один – заболел, второй – откупился (коррупция была уже тогда), и забрали только его. С 1914 по 1918 он воевал, был где-то в Белоруссии, а с фронта вернулся, как и многие солдаты, сторонником большевиков. Был в Линдозере беспартийным активистом, потом активистом сельсовета и комбеда. Его дважды хотели расстрелять – первый раз сербы, под командованием английского полковника, а во второй раз уже – белые. Белый отряд пришел в Линдозеро со стороны Поросозера, в нем были, в основном, финны, но много было и карелов, и если бы не селяне, которые сообщили, что Теппонена (это потом мы стали Степановы) собираются расстрелять, то тут бы история семьи и закончилась. Но дед бежал. Кстати, брат той девушки, которая его предупредила, пошел на службу к белым, и когда в свою очередь попал в плен к красноармейцам, то дед его спас от расстрела. Вообще, в Повенецком уезде и вокруг Петрозаводска большинство карел поддерживали советскую власть. А вот дальше на север были иные настроения. Там из-за торговли с Финляндией жили зажиточнее, и симпатии были другими. Не случайно, после поражения карельского восстания в Финляндию из наших мест ушли только десятки человек, тогда как на севере республики – несколько тысяч.
— Разделение на красных и белых прошло по родственникам, друзьям, соседям. Вопрос, может быть, не совсем корректный, но все-таки, видя как сейчас живет Финляндия в сравнении с Карелией, не возникает у вас мысли о том, что, возможно, карелы ошиблись в своем выборе?
— Надо понимать, что карелы и Карелия поддержали не просто Россию – с царем-батюшкой и православной монархией, они выбрали именно Советскую Россию. Выбрали участие в новом проекте, который существенно изменил все человечество. И я убежден, что на тот момент это был единственный и правильный выбор. Проект был эффективен примерно до 60-х годов, пока из-за внутренних и достаточно субъективных причин не начались проблемы. Но кто мог знать про это в 20-е годы? Более того, я убежден, что левые идеи еще будут востребованы в обществе. Поскольку хотя капитализм нынче и с человеческим лицом – революция напугала европейский капитал, который пошел навстречу рабочим – но суть его не изменилась.
Светлое будущее?
— Вы в самом деле верите в победу коммунизма, на фоне всеобщего падения популярности левых партий, того же украинского «ленинопада»? Да и влияние в Карелии у компартии не очень велико...
— Разумеется, это произойдет не завтра. Психологический шок от краха социалистических государств конца 80-х еще достаточно силен. К тому же, коммунистические партии на постсоветском пространстве во многом потеряли свою базу – рабочий пролетариат. У нас, и на примере Карелии это отчетливо видно, произошла массовая деиндустриализация. Сейчас пролетариат, скорее, в Китае, Индии, Латинской Америки, а у нас живут растерянные люди, которые до сих пор не могут понять, кто их враг, кто – друг, и куда надо идти. И такое будет еще долго, пока мы, коммунисты, не сумеем до них достучаться.
— Но современная КПРФ, по сути, ничем не отличается в принципиальных вопросах от «партии власти». Кто и как будет «стучаться», к примеру, в нашей Карелии?
— К сожалению, «левое движение» действительно в кризисе. Самая большая партия – КПРФ, склонна к соглашательству, дух инициативы убит бюрократизмом, карьеризмом, но люди уходят, а идеи – остаются. Тем более, многое можно сделать в Карелии. К примеру, буквально на этой неделе вернулся из Лахденпохья, где рабочие карьеров столкнулись с тем самым капитализмом, как его описывал Ленин. Зарплату им платят «по-черному», а то и не платят вовсе, при малейшем несогласии выкидывают на улицу, жаловаться им просто некому, так как официальные профсоюзы им ничем помочь не могут. Такой человек сейчас отправляется к телевизору или тянется за бутылкой, а ведь надо, чтобы он шел к нам, ведь это – наша база, пусть нам сейчас и придется работать с теми, кто нас не любит. Еще одна актуальная на сегодня тема – борьба с новой волной приватизации. Как известно, карельское правительство намерено передать в частные руки 5 сельскохозяйственных предприятий Карелии, акции которых находятся в собственности у государства. Но 4 из этих 5 предприятий – прибыльные! То есть, они приносят пользу всей республике. К тому же выручить за счет их продажи предполагается 167 миллионов рублей, но, по моим сведениям, только за последние годы на развитие двух из этих 5 предприятий из бюджета было потрачено более 100 миллионов рублей: 50 в виде прямых инвестиций и еще столько же в качестве погашения части процентов по банковским кредитам. То есть, получается, за счет региона мы создали успешный бизнес и теперь готовы отдать его частникам? Это даже к капитализму имеет весьма далекое отношение, если, конечно, не считать настоящим капитализмом то хищничество, которое творилось в стране в начале 90-х годов.
Беседовал Сергей Хорошавин
Досье
Александр Степанов – депутат Законодательного Собрания Карелии нескольких созывов, историк, публицист, уроженец Олонецкого района. В 2013-м году был исключен из КПРФ за «подрыв партийной дисциплины». Сам он объяснил свое исключение тем, что долгое время, публично и открыто, препятствовал слиянию руководства местного отделения КПРФ и олигархических структур, которое выражалось в поддержке законодательных инициатив, выгодных конкретным крупным бизнесменам.
Добавить комментарий