Пожалуй, любой человек, который более-менее внимательно следит за политическими сюжетами в Карелии, на этой неделе мог почувствовать себя умудренным жизнью философом, взирающим на многократную виденную картину. Или, если угодно, телезрителем, следящим за старым, проверенным временем и рейтингом сериалом, когда и герои – знакомы, и сюжетные ходы банальны, и концовку знаешь наперед, но смотреть все равно интересно. Речь идет об очередном раунде политической баталии под кодовым наименованием «Оппозиция против правительства». Расстановка сил привычна — в одном углу ринга медиаресурсы, которые сгруппированы вокруг политиков и бизнесменов Василия Попова и Девлета Алиханова, в другом – медиаресурсы, ориентированные на республиканскую власть. Предмет спора – власть. Пока – над столицей Карелии, но в перспективе и над всей республикой.

Напомним краткое содержание предыдущих серий.

Впервые «оппозиция» (берем это слово в кавычки, поскольку надо же как-то обозначить группу политиков и бизнесменов, которые с одной стороны легко меняют политические «брэнды» — ассортимент от «Яблока» до «Единой России», с другой явно имеют постоянные и неизменные интересы) в её нынешнем виде сформировалась в середине правления Сергея Катанандова, правительство которого, собственно говоря, и стало главной информационной мишенью. Бои шли с переменным успехом – «оппозиция» отбивала и теряла города и районы, получала и расставалась с креслами и должностями, власть, огрызаясь, постепенно теряла рейтинг и авторитет. Завершилось противостояние тем, что Василий Попов получил условный срок, Сергей Катанандов потерял кресло главы Карелии, зато Девлет Алиханов получил фактический контроль над Петрозаводском и партийный билет «Единой России».

Второй сезон этого политического сериала начался с приходом к власти в регионе Андрея Нелидова, и протекал жестко и динамично, хотя, в целом, канва осталась примерно та же – после короткого периода показной дружбы, резкий разрыв и вал взаимных обвинений и подозрений. Этот сезон завершился, скорее, в пользу «оппозиции» — Андрея Нелидова с должности сняли и отправили руководить Кижами, Девлет Алиханов сохранил и даже нарастил свое политическое влияние (еще бы, «сожрал» второго губернатора – как охарактеризовал итоги схватки сам экс-глава Карелии Нелидов), да еще и завершился условный срок Василия Попова. Впрочем, Нелидов сумел-таки из своей политической «могилы» достать победителя, оставив в наследство после себя ряд уголовных дел, заведенных против ближайшего окружения и родни Алиханова.

Третий сезон начался с того, что «возвращенец» Попов триумфально провел в мэры города Галину Ширшину, и публично поссорился с Александром Худилайненом, сменщиком Андрея Нелидова. Еще один участник этой карельской саги – Девлет Алиханов, все это время изображал лояльность республиканской власти и вообще всем своим видом давал понять, что вот-вот выйдет из игры: висящие над головой родственников и приближенных уголовные дела с реальными сроками в перспективе, казались неплохой гарантией его невмешательства в происходящее.

Однако с прошлой недели ситуация резко поменялась, и третий сезон постепенно начинает обретать ту динамику, благодаря которой он так полюбился зрителю. Сначала «оппозиция» устами мэра Галины Ширшиной бросила публичную перчатку республиканской власти, заявив, что никакого общения с куратором Петрозаводска от правительства Олегом Громовым более не будет. Столь жестко и демонстративно дипломатические отношения с правительством республики не рвал, пожалуй, еще ни один мэр города. Через некоторое время «вертикаль» нанесла ответный удар: глава Карелии Александр Худилайнен сообщил, что готов работать с любым мэром города: « сегодня Галина Юрьевна, завтра другой человек», в офисе «Ленторга» и в доме у Василия Попова прошли обыски, а супруга Попова – Анастасия Кравчук стала фигурантом уголовного дела о мошенничестве. Стало ясно, что шутки, в очередной раз, закончились, и «оппозиция» или сдастся на милость победителю – что вряд ли, помня о предыдущих сезонах, или ответит как можно более жестко.

Первой информационной «плюхой» стала статья в подконтрольной Алиханову «Столице-на-Онего» с предельно жесткими, даже оскорбительными характеристиками в адрес все того же Олега Громова. Формально это перепечатка с некоего федерального интернет-ресурса «Экономическая безопасность», но практически нет сомнений, что публикация попала на этот сайт из Карелии. То, что она появилась на ресурсе Алиханова свидетельствует о том, что и этот олигарх все-таки решил выйти из тени, сбросив маску лояльности – почему такое произошло можно только гадать. Скорее всего, появилась какая-то определенность по тому, чем все-таки закончатся уголовные дела против его окружения.

Что будет дальше – понятно. С каждым новым днем жители Карелии будут узнавать все новые и новые подробности жизни и трудовой деятельности членов карельского правительства. Как обычно, истинные и любопытные сведения в них будут щедро перемешаны с собственными предположениями и откровенными выдумками. Власть, в свою очередь, будет пытаться разоблачать своих противников, а также применять против них разнообразные репрессивные меры, что позволит тем, в свою очередь, обвинять правительство в зажиме свободы слова, удушении местного бизнеса, а также политических преследованиях. Конечной целью и той, и другой стороны будут выборы главы Карелии, которые должны состояться в 2016-м году, а также любые промежуточные голосования, не исключая и борьбу за пост мэра Петрозаводска, который возможно скоро станет вакантным. Окончательный исход этой схватки предсказать невозможно, но будет интересно. Устраивайтесь поудобнее, зрелище обещает быть захватывающим.

Законодательное Собрание Республики Карелия заслушало и приняло к сведению отчет Главы республики А. Худилайнена о работе правительства в 2013 году. Таким образом, официальные итоги года можно считать окончательно подведенными. Но оценки этих итогов звучат самые разные – от восторженно-позитивных до удручающе негативных.
Свой комментарий к отчету Главы республики в карельском парламенте мы попросили дать заместителя Председателя ЗС РК Ирину Петеляеву:

Взаимодействие с «федералами»
— Ирина Владимировна, услышали ли Вы в докладе губернатора что-то позитивное?
– Перед отчетом Главы я вернулась к прошлогоднему его же отчету перед Законодательным Собранием, чтобы была возможность сравнить. Тогда, по итогам 2012 года, мы услышали, что в республике произошло существенное снижение всех экономических показателей. В отчете за 2013 год, увы, мы видим очень мало утешительного. В лучшем случае это – замедлившийся темп падения. Мы видим и ценим ту работу, которую Александр Худилайнен наладил с федеральными структурами. Результатом этой работы стало привлечение внимания к проблемам Карелии, к ситуации в наших моногородах, на крупных предприятиях. Программа подготовки к празднованию юбилея республики в 2015 году сулит нам очень большие финансовые вливания в экономику и инфраструктурные объекты. Это, конечно, хорошо. Всегда приятно получать подарки. Но, с другой стороны, нельзя же так и жить подарками от юбилея до юбилея. Надо как-то и самим начинать работать…

Плывем по течению
— И как у нас с этим?
— Если верить отчету Главы, экономика Карелии по-прежнему не работает. Растет государственный долг, и существенно сокращаются бюджетные расходы. В республике нет нормального экономического планирования. Я не совсем понимаю, чем, вообще, занято Министерство экономического развития Карелии. Нет ни нормального экономического прогноза, ни конкретных задач, поставленных перед секторами экономики. Ни ясной стратегии, ни тактических схем. Куда несет течение – туда и плывем. Вот и приплыли. Цифра из отчета Главы: доля убыточных предприятий в республике – 41 процент! Это очень серьезный показатель. Почти половина сохранившейся еще экономики не работает. И на прошлом заседании ЗС мы слышали буквально стон малого и среднего бизнеса, задушенного административной практикой республиканских и муниципальных чиновников.
Я считаю, что пора проделать конкретную работу над ошибками в региональном земельном законодательстве. В результате необдуманного нормотворчества арендная плата за землю возросла в тысячу раз. Массово прекращают свою деятельность предприятия. Парламентская фракция «Справедливая Россия» неоднократно просила правительство предоставить цифры, данные о потерях бюджетов всех уровней от всех этих наших экспериментов с землей. До сих пор нам эти цифры не предоставили. Так все-таки: каков экономический эффект от введения нового закона по работе с землей?
Никого не устраивает и работа лесопромышленного комплекса – главной составляющей карельской экономики. Мы выступаем за более жесткое наведение порядка в лесу и предлагаем это Главе республики с первого дня работы в должности. Недоимка налоговых поступлений возросла на 26 процентов – где действия? У Москвы денег просим, а на своей территории налоги собрать не можем…
— А как это всё отражается на ситуации в социальной сфере?
— Деятельность правительства по оптимизации системы здравоохранения, о чем мы говорили в прошлом году, реально привела к сокращению числа больничных коек, снизило возможность для населения получить качественную медицинскую помощь. Недостаточно специалистов в поликлиниках даже в крупных городах, не говоря уже о поликлинической службе в сельской местности. Недостаточно внимания к конкретному человеку, когда он приходит за конкретной медицинской помощью. В отчете Главы прозвучало множество цифр, которые вызывают просто недоумение. Вот например: численность населения с доходами ниже прожиточного минимума, если верить отчету увеличилась до 15 процентов — страшная цифра! При этом численность граждан, которым предоставляется социальная поддержка по оплате жилья и коммунальных услуг, уменьшилась на семь процентов. Почему социальная помощь не доходит до граждан? ЖКХ — остается самой коррумпированной отраслью. Население так и не понимает, кому, почему и за что платит.

Пора и власть употребить
— Кроме правительства Карелии, есть еще и городская власть в Петрозаводске. Она сменилась, и как, на Ваш взгляд, порядка больше стало?
— Очень сложная ситуация с дорогами в республике, и особенно в Петрозаводске. В очередной раз призываю Главу республики употребить свою власть и разобраться: куда в прошлом году в Петрозаводске вкопали 700 миллионов рублей? Я езжу за рулем каждый день. И могу только сказать то, что скажет и любой водитель: дорог в Петрозаводске нет! Я представляю, что чувствуют руководители других муниципалитетов, когда слышат такую астрономическую сумму – 700 миллионов. И какой смысл выделять в бюджете такие деньги на дороги, если в результате дороги становятся только хуже?
Я, правда, не понимаю, как мы будем осваивать сотни миллиардов рублей к столетию республики, если элементарно город убрать не можем? Ходим по грязи, по мусору, дышим радиоактивной пылью с карьерных отвалов, которой коммунальщики засыпали все улицы… Нас призывают выйти на субботник, и мы, конечно, выйдем. Но разве решишь эту проблему субботником? Тут нужна системная работа городских служб, которой нет. Я предлагаю Главе Карелии все-таки употребить политическую власть и заставить мэрию навести порядок.
Мы часто слышим, что бразды правления республикой находятся в твердых руках Главы Карелии. Приятно, что руки руководителя республики достаточно сильны, чтоб держать вожжи. Но в третьем тысячелетии хотелось бы пересесть из повозки с вожжами в космический корабль. Современные технологии не работают без слаженных системных действий единой управленческой команды. Считаю, что если бы у Главы была такая команда, то ситуация в Карелии могла бы быть намного лучше нынешней.

Беседовал Иван Петров

В общественно-политической жизни России возрождается давняя традиция: привлекать к обсуждению самых острых вопросов известных деятелей культуры, мнением которых пытаются заручиться государственные и политические деятели, заинтересованные в одобрении своих действий со стороны населения. Вопрос: «С кем вы мастера культуры?» особенно остро встал в повестке дня в связи с событиями на Украине. Чем вызван такой запрос общества на мнение культурной элиты, и должна ли она оказывать влияние на происходящие события, в интервью «АиФ Карелия» размышляет директор Национального музея Республики Карелия, кандидат педагогических наук, историк Михаил Гольденберг.

Культура это защитная оболочка
— Канал «Культура» смотрят 3% населения, то есть культура, можно сказать, никому не нужна. Но когда в стране что-то случается, все сразу начинают спрашивать, что думает культурной элита. Чем вы это объясните?
— Общество, народ — это знаете ли, как яблоко. Яблоко имеет оболочку, которая дает ему форму. Толщина этой оболочки всего несколько микрон. Но как только нарушится оболочка яблока, оно сгниет. Сферой культуры занимается и интересуется совсем мало людей, но без них существование общество невозможно, иначе это «яблоко» превратится в кашу. Народу нужны духовные лидеры, умные головы, которые способны осмыслить происходящие события. Раньше их было больше, теперь мало. Их надо оберегать и к ним прислушиваться. В годовщину блокады Ленинграда немцы преподали нам урок — они пригласили Даниила Гранина в Бундестаг, ему уже 95 лет, и он им рассказывал о блокаде. Его слушали канцлер, все министры и стоя ему аплодировали. Вот это пример гуру. И потребность в таких людях есть всегда. Я бы, например, очень хотел послушать Алексея Германа, что бы он сказал о происходящих событиях. Но, увы, он умер. Впрочем, мне важнее его фильм «Трудно быть богом» — там я увидел много актуального, в том числе и по крымским событиям.

— А как быть обществу, когда мнения деятелей культуры разделяются? Так, как произошло с Крымом. Если раскол происходит внутри той самой «оболочки яблока», то не создает ли это угрозу всему яблоку, всему обществу?
— Раскол понятие противоречивое. Я пережил советскую эпоху одномыслия, и я против такого одномыслия. А что касается Крыма, то я, например, считаю, что происходящее там – процесс объективный, но его надо было освещать более культурно. Во всех смыслах, когда мы говорим о культуре. Это касается всего, начиная с наших телекомментаторов. Я вам назову сейчас фамилии – Александр Бовин, Валентин Зорин, Александр Каверзнев, Генрих Боровик – они, конечно, находились в берегах агитпропа, но насколько они глубоко и тонко анализировали! Не «митингово», как их современные коллеги. На современном ТВ все очень поверхностно, далеко от культуры дискуссии. А я бы хотел послушать специалистов по Украине, научную мысль, что сегодня представляет эта страна? Часто бывал на Украине – мой отец родом из Киева, но сегодня я не знаю этой страны и хотел бы услышать умный, глубокий анализ культурологического плана. А вместо этого вижу на ТВ одни митинги.

Некультурная власть опасна
-Может быть, дело в том, что в обществе нет запроса на такой анализ, зато есть желание митинговать?
— Любой митинг – это в большей степени эмоции. Я о другом. Культура у нас не стала приоритетом. Наверное, я идеалист, но считаю ее важнее всего. От уровня культуры все зависит. Думаю, что во всем мире идет общая дегуманизация общества, в обществе нет запроса на личность и на культуру в широком смысле этого слова. «Венчает время след…». Люди помнят руководителей-созидателей, а не разрушителей. Горжусь, что след в истории культуры Карелии оставил первый губернатор Олонецкой губернии ( по нынешнему – глава региона) Гаврила Державин. Многие из тех, кто работал с ним, начинали писать стихи, картины. Мы скоро в музее будем открывать памятную доску и еще одному Олонецкому губернатору — Григорию Григорьеву. Библиотека, музей театр, памятник Петру Первому в Петрозаводске – это его рук дело. При нем открыли сокровища деревянного зодчества на Кижах. Конечно, культура и сегодня развивается. В России в прошлом году было открыто 10 театров. Из них два – в Йошкар-Оле. Многое сделано и в нашей карельской культуре, в которой трудится много энтузиастов. Но значимость и востребованность культуры еще далека от идеала. Культура и должна быть гордостью здорового патриота. Она – достояние! А пока как в «Сказке о курочке Рябе» – мы не знаем, что делать с золотыми яйцами. Мы их бьем, плачем над ними, а курочка обещает снести простое яичко. А простота в культуре – хуже воровства, культура – это смыслы и глубина, к которым мы должны стремиться. Об этом надо вспоминать чаще, особенно в этом году, который объявлен Годом культуры в России.

— Тема взаимоотношений власти и культуры была всегда актуальна с эпохи античности. Что вы, как историк, можете сказать, какие уроки из истории этих взаимоотношений мы должны вынести?
— Власть должна прислушиваться к культуре, помогать ей и сама окультуриваться. Некультурная власть опасна, также, как опасны и даже вредны — некультурный врач, учитель, как любой некультурный человек.

— Но если общий уровень культуры низкий, то, может быть, высококультурная власть не найдет поддержки в народе, проиграет на выборах?
— И на выборах надо опираться на культуру и интеллект. В любой ситуации власть, политики должны понимать «Кто есть кто». Власть должна воспитывать, должна быть образцом, в том числе и в сфере культуры

Беседовал Алексей Укконе

Нашим чиновникам стоит брать пример с Гаврилы Державина: известный поэт запомнился в Петрозаводске еще и разумными административными действиями (на фото памятник Державину в Губернаторском парке столицы Карелии)

Досье
Михаил Гольденберг окончил историко-филологический факультет Петрозаводского государственного университета. Преподавал историю в школе и вузах, методику преподавания истории и музееведение в КГПА. Соавтор учебника для школьников «История Петрозаводска». Член Европейской ассоциации преподавателей истории EuroClio и Русского географического общества. Председатель общества «Карелия – Германия». Заслуженный работник образования РК. Кандидат педагогических наук. С 2005 года — директор Национального музея Республики Карелия.

Прежде абстрактное понятие «информационное общество» сейчас наполнилось вполне материальным, даже осязаемым содержанием. В частности интернет прихотливо форматирует общественную, политическую и даже экономическую повестку жизни как отдельно взятых людей, так и целых стран. Осведомленность является большой ценностью, позволяющей принимать правильные решения, а они, к слову, не обязательно для всех одинаковые. Даже когда факты неопровержимы и документально достоверны, то это вовсе не значит, что они не будут своекорыстно кем-то интерпретированы. Знания всегда были силой, а сейчас выполняют ещё и роль социально-политических регуляторов. В какой информационной среде мы живем, те поведенческие стереотипы и применяем в практической жизни.

Политические события на Украине на дыбы подняли и историю, и политику. Желание одной из политических групп — украинских национал-радикалов и их союзников по борьбе либералов — единолично решать судьбу Украины, без учёта жизненных интересов людей, живущих точно также на Украине, но имеющих иные взгляды, должно было завершиться противостоянием. Расколом. То что политики вывели людей в Киеве на майдан и силой захватили власть, вовсе не означает, что они окончательно решили как будет в дальнейшем развиваться Украина. Как раз напротив. Многие прежде политкорректно замалчиваемые темы вышли на первый план и на исторические вопросы (всегда стоявшие, никуда не исчезавшие) теперь придется отвечать.

Например, неизбежно потребуется определить будущее Крыма. По воле коммунистического вождя Н. Хрущева в 1954 г. российская земля была прирезана к Украинской Советской Социалистической республике. Во времена Советского Союза это административное отделение части территории РСФСР от нее мало отразилось на жизни украинцев и русских, потому что все тогда были гражданами СССР, жили в одной стране. Но когда Советский Союз рухнул, тоже не без усилий стран Запада и США, то в одночасье российские земли стали чужбиной для нас, русских. Международно-правовой статус прежней советской Крымской области ни в 1954 г. не был определен, ни сейчас не оформлен. Это данность. И настало время дать историческую оценку волюнтаристскому отторжению российской Крымской области от России. В идеале надо бы восстанавливать историческую справедливость и будущее Крыма правильно бы решать не только его нынешним жителям, но и российской стороне. Понимаю, что звучит это вызывающе. Но почему генсек Хрущев волен был распоряжаться землей, политой потом и кровью многими поколениями жителей Российской империи? Взял и отдал. И в самой постановке вопроса о возвращении во времена до 1954 года нет ничего недопустимого. И более мощные государственные границы рушились. Вспомните недавний по историческим меркам 1991 год, когда административно-территориальные границы (условные), нарезанные большевиками абы как после уничтожения в 1917 г. Российского государства, вдруг превратились в государственные границы.

Я лишь бегло излагаю исторические факты, а специалисты в области права и истории, могут дать детальнейший и подробный анализ современных приграничных отношений. Исторический «крымский вопрос» всегда был геополитическим, но его предпочитали не трогать, имея в виду особенность отношений между Россией и Украиной. Но бандеровцы на Киевском майдане перечеркнули наше молчаливое согласие с «советской нарезкой» южных и восточных областей СССР. Население Крыма, и ряда восточных областей Украины имеет точно такое же право как и жители западной Украины на самоопределение. Они могут создать собственную государственность.

И так уже вышло, что бандеровцы сами прочертили границу между собой и всеми иными жителями Украины, помнящими, что они русские, что они говорят на родном для них русском языке (а это отнюдь не только русские по национальному признаку люди), что они духовные наследники тысячелетней истории Руси-России. Российская земля в равной мере и украинская и наоборот. Неумные политики разделили братские славянские народы. И потому реакция украинцев и русских на запрет русского языка на Украине, представление бандеровцами русских врагами украинцев одинаково отрицательно воспринимается и в России, и на Украине. Русофобская политика бандеровцев, навязываемая всей Украине, непременно расколет страну. И культурно, психологически, мировозренчески тяготеющие к России и русской культуре украинцы, не говоря уже о русских Украины, будут искать союза с нами, с Россией. Бандеровцы уже проиграли эту мировоззренческую битву. Они себя сами отделили от нашей великой общей Истории.

Похоже на то, что некоторым жителям Западной Украины противно всё русское, российское. И люди эти, именующие себя бандеровцами, желают выстроить стену между русскими и собой. Тут ничего не поделаешь. Насильно мил не будешь. Но есть другая Украина, которая имеет право на свой выбор и он, как показывают события последнего времени, связан с Россией. Мы понимаем друг друга, мы приятны друг другу, у нас общие герои, среди которых нет предателей типа Мазепы или фашиста Бандеры, у нас общее прошлое и общее будущее. Я в этом убежден.

Сергей Пирожников, гражданин России

— Я преподаю в школе уже больше 9 лет, после окончания местной педагогической академии, и за это время насмотрелся всякого. Настолько много всего, что известие о расстреле в школе даже и не сильно удивило. Только подумал – ну вот и до нас добралась эта напасть. Мы помним расстрелы, которые бывают в США, помним, что совсем недавно тоже самое случилось в соседней с Карелией Финляндии, и зная социально-экономическую обстановку в стране удивительно даже то, что у нас это случилось только сейчас, а не намного раньше. До этого бывали – ножевые ранения, избиения учителей, но захват класса в заложники и стрельба по полицейским все-таки впервые. Не готов анализировать ситуацию, не владею всеми данными, но что-то у них, во взаимоотношениях ученика и педагога явно пошло не так.

... Конечно, определенные элементы принуждения в школе должны быть, и ученика иногда необходимо наказать, но я убежден, что учитель не имеет права ставить себя выше ученика, над учеником, как это в российской школе, к сожалению, часто наблюдается. Педагог должен понимать, что и дети изменились, и мир вокруг тоже изменился: на ребят обрушивается столько негатива, столько стрессов, что школа, на мой взгляд, должна играть как раз роль своего рода гавани спокойствия, место, где ученику комфортно, она должна защищать человека от агрессивных внешних аспектов жизни.

Но, увы, и внутри школы агрессии хватает, причем эта агрессивная среда появляется не из-за педагогов, а благодаря сложившейся на сегодня системе образования: все эти ЭГЭ и ГИА, гонка за отметкой и баллами, прямое поощрение конкуренции между школьниками, нацеленность на результат. Как итог: все забыли об ученике, забыли о том, что это очень сложный возраст, забыли о психологическом состоянии детей, о том, что школа, вообще-то, должна развивать и иные вещи: должна воспитывать, заниматься духовным развитием человека, помогать в формировании системы ценностей. Когда 11-е классы приходят Первого сентября в школу, то часто слышат от классных руководителей: всё, забыли про любовь-морковь и прочие эмоции, главное, что нужно – сдать экзамены. А как можно про эмоции забыть? Они же остаются и никуда не пропадают. Их просто давят, и давят все вместе – школа, учителя, общество, СМИ, родители. У меня сейчас два девятых класса и я вижу, что дети живут под постоянным прессом: не сдам итоговые экзамены – пойду в техникум – стану дворником – буду никем. А если – никем, то, значит, жизнь это боль, тлен, смысла в ней нет, и не наложить ли на себя руки? Но ведь это неправильно! Жизнь не заканчивается экзаменами. Ну, не сдал ты ЕГЭ, и что? Разве это помешает тебе самореализоваться в жизни? Сколько мы знаем «двоечников», которые вполне успешны, и отличников, которые не могут себя найти. Оценка – важна, но еще важнее личность человека, который выходит из школы.

К сожалению, сейчас мы живем в потребительском обществе, и образование сведено до уровня – услуги. На эту услугу есть социальный и государственный заказ. А как оценить качество услуги в потребительском обществе? Только цифрами, только в числовом эквиваленте. Отсюда и та гонка за результатами, которую устраивают и школы, и родители. Родители иногда еще больше педагогов поглощены этой гонкой за результатом. И такая система существует так или иначе с 2003-го года, и вот мы начинаем получать первые плоды, первое поколение, выросшее в этих условиях. И я не думаю, что современные дети стали более жестокими, чем их сверстники: раньше и животных мучили, и дрались школа на школу, и такие криминальные поступки совершали, что только руками развести... Все это, наверное, неизбежно, и школа может только корректировать такие проявления.

... У меня ведь тоже бывали конфликтные ситуации с учениками. До какой-то ненависти не доходило, но могли и резкое сказать. Бывало и смешное, когда ученицы хлопали дверью от того, что я новую прическу не оценил. А бывало, что и я был не прав. И мне приходилось перед учениками – извиняться. Меня это никогда не «ломало», я не считаю, что, извиняясь, ты унижаешься перед другим человеком. Наоборот – извинения тебя самого возвышают, а оппонента, напротив, обезоруживают.

Украина остается в центре внимания российских СМИ. Да и новости оттуда одна горячее другой. То в Киеве уличные бои, то Крым заявляет о готовности отделиться. Что на самом деле происходит на Украине и как политические события влияют на жизнь простых граждан рассказывает журналистка Мария Кузнецова, совсем недавно перебравшаяся из Петрозаводска в Симферополь:

Мама звонит из Петрозаводска:
— Как там у вас дела? Мы с бабушкой волнуемся! По телевизору говорят, у вас в Симферополе митинги!
— Не знаю, я вообще на балете сейчас, какие митинги?
Знакомый журналист из Карелии пишет в соцсети:
— Как там у вас дела? Правда, что Крым собрался отделяться от Украины?
— Да ладно?
Хорошо, когда есть дорогие соотечественники, которые смотрят телевизор и читают газеты, поэтому могут мне рассказать, что происходит там, где я теперь живу — в ноябре моим ПМЖ стал Симферополь, столица Крыма. У меня телевизора нет, и газет я, как герой данелиевского «Афони», не выписываю, поэтому говорить могу только о том, что вижу своими глазами.

Украина – страна очень раздробленная. В том смысле, что здесь каждый регион – как бы сам по себе. Львов, Закарпатье считают себя частью Западной Европы; Киев пытается помнить о том, что он столица незалежной; Одесса – вообще государство в государстве. И Крым наособицу: многие здесь не считают себя частью Украины. И очень любят подчеркивать: «Мы не просто республика, а автономная республика». Карелия тоже когда-то была автономией – КАССР, но не помню, чтобы мы придавали такое значение букве «А».
В России раздробленность тоже очень хорошо заметна: есть Дальний Восток, который в Китай и Японию ездит как на дачу, а Москва для них – другая планета; есть Калининградская область, где говорят не «еду в Москву», а «еду в Россию», есть, в конце концов, Карелия, где можно услышать «у них в Москве» и «а вот у нас в Хельсинки»…
Но в России все это объясняется огромными территориями – такой большой стране одной столицы мало. Кроме того, один объединяющий фактор все же есть – язык. В Украине нет и этого.
В Крыму, например, почти не слышно украинского языка, в отличие от Киева или запада страны. На улицах, в магазинах, общественном транспорте – все говорят на русском. Аудиореклама в супермаркетах – на русском. Мой жених работает на ГТРК «Крым» — они вещают на русском (подчеркиваю – государственная телерадиокомпания!).
Исключение – вывески и кинематограф – голливудские и европейские киноподелки я теперь могу смотреть только на украинском (за редким исключением). Ну, и официальные бланки приходится заполнять на украинском.

Не скажу, что Крым остался совсем в стороне от Евромайдана. Однако повседневная жизнь Крыма никак не изменилась. Разве что кому-то задерживают зарплату, ссылаясь на беспорядки в стране.
Слухи, что Рада министров Крыма инициирует отделение Крыма от Украины, действительно были. Но обе Рады – и Верховная, и министров – их тут же опровергли и назвали «провокацией».
На главной площади столицы Крыма, Симферополя – площади Ленина – с ноября проходят митинги оппозиции (правда, делали перерыв на новогодние каникулы). Однако не то что на памятник Ленину, но даже и на Богдана Хмельницкого, на котором высечено «Навеки с Россией», никто не покушается.
Френдленты в соцсетях и на блог-прощадках читать невозможно. Майдан, Майдан, Майдан. Впрочем, россияне постят про Майдан еще чаще, чем жители Украины вообще и Крыма в частности.
Многие крымчане ездили в Киев, на место главных событий – в такой важный для страны момент нельзя сидеть дома! Выкладывали фоточки в соцсетях – мы на фоне Майдана. Но, как правило, рассказы о таких поездках сводятся к «мы там постояли немного, и пошли гулять». Я их понимаю: по телевизору и в интернете смотреть на Майдан увлекательнее, там уже Джонни сделал монтаж, выцепив все самое интересное; а в реальности большую часть времени ничего не происходит. И раз уж оказались в Киеве – то кто же упустит возможность погулять по красивому городу?

В целом, я заметила одну закономерность: Евромайдан больше всего воодушевляет тех жителей Крыма, кто родился во второй половине 1980-х и позже. Они не помнят Советский Союз и его развал, зато они застали настоящую революцию, Майдан 2004-го года. Они родились в Украине. От тех же, кто родился в СССР, часто слышу: «Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть гражданином Украины». Их поставили перед фактом – это раньше вы были жителем СССР, и столицей вашей была Москва, а теперь вы живете в стране Украина.
Точно также никто не спрашивал их родителей, когда Хрущев передал Крым Украине (кстати, 19 февраля отмечается юбилей – 60 лет, как Крым вошел в состав Украины). Никто не спрашивал бабушек-дедушек, когда Сталин депортировал из Крыма татар, армян, греков, немцев. Ну и как тут могло сформироваться национальное самосознание?
Возможно, в крымчанах уже генетически заложено, что их никто не спрашивает? Поэтому большей их части, в общем-то, все равно – останутся они в составе Украины или отделятся, войдут в Евросоюз или нет, будут дружить с Россией или с Америкой.
Я сама аполитична и равнодушна, как и большая часть жителей Крыма. По мне, главное, что политические разброд и шатание не влияют на чудный климат – ради него сюда и переехала. Как и многие живущие здесь.

Мария Кузнецова

— Весь конфликт происходит между двумя довольно социально-близкими, буржуазными группами. В принципе, грабить свою страну и воровать у народа умеют и те и другие. К сожалению, настоящих украинских левых не видно и это очень грустно. Было бы замечательно, если бы «Беркут» разогнал и западников и донецких и призвал бы народ сформировать новую власть. Но увы... Что касается появившихся трупов, то это больше похоже на провокацию со стороны националистов. И какую бы рвотную реакцию не вызывал Янукович, Клично и все прочие еще хуже. Они еще раз доказывают, что в Восточной Европе либерализм идет рядом с неонацизмом и погромами и разрушением памятников. И в этих условиях Янукович может воспользоваться ситуацией, так как он выглядит «хорошим» и найти дополнительные козыри в переговорах не только с Россией, но и с Европой, — считает Александр Степанов.

Как известно, уличные бои в Киеве начались вчера. Между собой столкнулись силовики, подконтрольные правительству Януковича, и украинские националисты, составляющие наиболее радикальное крыло оппозиции. В результате к этому моменту убиты, как минимум, трое человек, счет раненных пошел на сотни, центр Киева постепенно превращается в арену настоящих уличных боев.

ВИДЕО

— Итак, уход коллектива редакции газеты «Новости Калевалы» в полном составе из учреждения, именуемого МБУ «Информационный центр «Новости Калевалы» — факт свершившийся. Для нас он не был неожиданным или спонтанным решением: редакция давно живет в состоянии «вялотекущей войны» с местной властью и некоторыми карельскими чиновниками, поэтому и решение покинуть бюджетную газету и создать свое, независимое издание у коллектива созревало давно.

Работать с оглядкой на мнение местной власти, жить в режиме постоянного давления со стороны чиновников, а в последнее время — просто в состоянии бойкота — нет смысла и нет желания. Нам проще, спокойнее и комфортнее работать в издании, учредителем которого станем сами, которому власть не сможет диктовать свои условия и при каждом удобном случае упрекать бюджетными копейками, которые «проедает» газета. Мы все профессионалы в своем деле, не единожды сталкивались с подобными ситуациями, имеем богатый опыт как защиты своих профессиональных прав, так и создания альтернативных районных газет.

На самом деле местная власть, которая не смогла найти путей для урегулирования длящегося противостояния с коллективом редакции «Новостей Калевалы», а только наращивала давление на районную прессу и, в особенности — на редактора «районки» Любовь Горохову — проиграла эту войну изначально. На сегодняшний день в районе нет людей, нет специалистов и журналистов, которые смогут возобновить выход «Новостей Калевалы» (а это полный цикл от сбора информации до изготовления готовых оригинал-макетов). Так что у власти остались всего две перспективы: либо нанимать журналистов-гастарбайтеров в Петрозаводске (а это обойдется бюджету района в гораздо большие суммы), либо молча терпеть у себя под боком оппозиционное издание.

К сожалению, ситуация в Калевальском районе — это отражение всех процессов, которые имеют место быть в других районах и в республике в целом. Просто наша редакция, наш коллектив тем и отличается от многих других, что решения в нем принимаются коллегиально, мы всегда поддерживаем друг друга и действуем единой командой. И также единогласно мы приняли решение уйти с «НК» и создать альтернативное средство массовой информации.
Андрей ТУОМИ

Мы знакомы очень давно. Разменявший восьмой десяток Евгений Владимирович Давыдов – не только Заслуженный журналист республики, но и Отличник народного просвещения России. Потому как есть у него еще и неофициальное звание: отца-героя самого многодетного семейства.
45 лет назад при республиканской молодежной газете «Комсомолец» Евгений Давыдов, руководивший в редакции отделом учащейся молодежи, создал клуб старшеклассников «Товарищ» с ежемесячной страничкой с таким же названием.

Пока пятнадцатилетним подростком я не познакомилась с Давыдовым, то даже не подозревала, что бывают и ТАКИЕ взрослые, которые тебя без конца не «воспитывают», не смотрят свысока и не контролируют каждый твой шаг. Вот он просто молчал и глядел на тебя проницательно, как Лев Толстой, а ты уже понимала, что с ним можно говорить о многом, если вообще – не обо всем. Хотя этот высокий, широкоплечий, похожий на спортсмена человек чуть ли не в отцы тебе годился.
Взрослый друг позволял нам, юнкорам странички «Товарищ», называть его как кому удобно: можно — по имени, можно — по фамилии. Нам нравилось: взрослый, а не заносится. Ровесник или другой взрослый и не подумал бы отправить тебя в твою первую в жизни командировку в далекий Пудожский район, где мне, спецкору клуба, поручили провести трехдневный сбор школьного актива. А он отправил легко, как будто я сто лет этим занималась, да еще и со словами: «Если дело пройдет у тебя плохо, ТЫ будешь за это отвечать». И вот я уже почему-то немного злюсь и решаю: раз так — умру, но справлюсь. Не умерла. Наоборот. После той командировки почувствовала себя новым человеком, который СМОГ выполнить свое первое в жизни по-настоящему трудное редакционное задание.

Через подобное боевое крещение конкретным делом в «Товарище» прошли почти все из нас, в том числе и те, кто не был специальным корреспондентом нашей странички.
Если сказать, что «Товарищ», созданный Давыдовым — юнкоровский клуб, это будет правда. Но цели готовить в нем журналистов никто не ставил. А в итоге из «Товарища» вышло более полусотни крепких журналистов российского и даже международного масштаба.
От своего наставника мы узнали немало пригодившихся нам в профессии правил. Заметки писать, оказывается, надо не как школьные сочинения, а как письмо другу: тогда их скорее прочтут. Правила эти звучали как заповеди: «никогда не пиши о том, чего сам не понимаешь»; «сначала сделай, а потом про это расскажи»; «не считай читателей глупее себя, потому что это не так»; «вы многое сумеете, просто вы себя не знаете». И еще одно высказывание Давыдова врезалось в память: «мы не обладаем всей объективной информацией, даже если очень старались её получить …».

Так что на факультеты журналистики столичных вузов мы (те, кто выбрали эту стезю) поступали уже с приличным багажом знаний о профессии. К тому же — с ворохом собственных публикаций на клубной страничке старшеклассника в придачу.
Сменялись поколения, а клуб продолжал жить: «дети», в том числе и взрослые, не давали Давыдову бросить «Товарищ» или передать бразды старшего друга кому-то другому.

К 75-летию Евгения Давыдова известный в республике тележурналист Светлана Пушкина сделала о нем и о клубе телевизионный фильм. Фильм стал участником Московского международного телефестиваля «Профессия – журналист», был тепло встречен и отмечен. Особенно понравился жюри его главный герой. Через год герою документального фильма Евгению Давыдову пришло известие о награде, которую ему торжественно вручили в Москве, в Центральном доме журналиста.

— Женя, что значит для вас эта неожиданная награда?
— Важно не то, что меня лично отметили, а то, что на таком авторитетном уровне признано: наш «Товарищ» — не детское баловство, а серьезное дело. Думаю, что у нас в Петрозаводске этого так и не осознали многие, наблюдавшие за клубом со стороны, в том числе и в официальных кругах.
— Известно же, что «нет пророка в своем отечестве…». А народная слава дома все-таки имелась. И ещё какая! Вот же и фильм не на пустом месте появился. И до него случались заметные очерки о нашем сообществе в местной и российской прессе. Но как-то вот без такого замечательного резонанса, как этот специальный приз. Кто награду вручал?
— На сцену Домжура меня пригласили со словами: «За заслуги в развитии журналистики …». Приз получил из рук Алексея Симонова. Всем известного и всеми неизменно уважаемого в журналистском сообществе президента Фонда защиты гласности. Теперь Алексей Симонов ещё и член Совета при президенте России по содействию развития института гражданского общества и правам человека. Он же был и председателем жюри фестиваля телевизионных фильмов. Слышал, что наградить меня – его инициатива. Но все же я удивлен, почему награда дана не автору фильма?
— Может быть, потому что герой фильма показался жюри на редкость уникальным? Особенно для нашего меркантильного века. Кто бы сегодня взялся создать такое сообщество, как наш «Товарищ» и заниматься им почти полвека бескорыстно и безвозмездно? Мало того, получая за это выговоры и усмешки именно от тех, кто мог бы и должен был поощрить и поддержать этот, выражаясь современно, «воспитательно-образовательный проект»?
— Пожалуй, что так … Заслуженного журналиста Карелии я получил за работу в газетах. Тешу себя надеждой, что был добротным профессионалом, иначе меня вряд ли бы терпели в редакции при отсутствии вузовского диплома и партбилета. А «Товарищ» мне ПРОЩАЛИ, поскольку клуб не мешал основной работе. Когда в 1968 году я ушел из «Комсомольца», то и оказалось, что другого такого «психа», как я, в редакции не нашлось. Чтобы на голом энтузиазме занимался с юнкорами, редактировать полюбившуюся школьникам и учителям республики ежемесячную страничку старшеклассника. А ребята продолжали приходить по нашим средам в редакцию, и я продолжал быть с ними, думая: «Вот отойдет это поколение, и я буду свободен». «Товарищ» обрастал новыми поколениями и продолжал жить. Хотя я уже трудился в ведущей ежедневной республиканской газете, где страничка старшеклассника никак не прижилась бы.
— Звание Отличника народного просвещения, которое у вас есть, все же не за журналистику. И, если бы по семейным обстоятельствам вам не пришлось бросить учебу на физмате университета, то, не исключено, что проявили бы себя и в точных науках. Не жалеете, что вышло, как вышло?
— Не жалею. У журналиста, особенно в молодежной газете, много преимуществ. Именно в «молодежках» шестидесятых-восьмидесятых было больше простора для творчества и свежего воздуха. Вот и «Товарищ» там появился …
— Выходит, клубом мы вовремя родились?
— Ты тогда ещё школьницей была, но, конечно, помнишь, что «Комсомолец», который выписывали почти в каждой семье, считали звездным. Держалась эта репутация на команде сотрудников, которую возглавлял выпускник факультета журналистики Ленинградского университета Анатолий Штыков. С виду строгий и суровый он беззаветно любил газету, и многое мог простить литературному сотруднику (как тогда называлась должность корреспондента в штатном расписании) за удачный материал. И свободомыслие журналистов, и наш «Товарищ», и литературное объединение, и толпы авторов в редакционном коридоре вряд ли все это было бы возможно в газете, если бы не её главный редактор. Штыков оказался настоящим мастером тиража «молодежки», который при нем подскочил с 12 до 47 тысяч. А главному шел всего-навсего двадцать восьмой год. Я тогда уже работал в том же здании, но двумя этажами выше, в редакции ежедневной республиканской газеты, продолжая вести клуб и страничку «Товарищ» в «Комсомольце». Однажды редактор решился опубликовать на нашей страничке необычную для того времени анкету, отыскав её случайно в чехословацком молодежном журнале. В ней были безобидные для нынешнего времени, но неожиданные для того вопросы к молодым людям. Сколько лет ты хотел бы прожить? Если бы выиграл миллион, куда бы его потратил? Знаешь ли ты, кто такой Борман? Такой читательской почты, как после опубликования этой анкеты, никто никогда больше не видел. Утром почтальон принес в редакцию мешок писем. Ответы оказались замечательные. Мальчики и девочки, юноши и девушки писали, что миллион рублей они отдали бы воюющим за свою свободу вьетнамцам (тогда шла война во Вьетнаме), и о фашизме, и Бормане тоже знали немало, как выяснилось. Особенно развеселил журналистов ответ одного пенсионера: «Я хотел бы дожить до того времени, чтобы увидеть, чем закончит редактор, опубликовавший эту анкету».
Ждать оказалось недолго. За ту анкету Анатолий Штыков чудом не лишился партийного билета и своего поста.

— Ну, наверно, только в такой атмосфере и мог жить в газете наш не стандартно мыслящий «Товарищ»? Женя, а вас не пытались подучить «политической интуиции»?
 — Всю журналистскую жизнь был беспартийным. Что, наверное, лишало каких-то привилегий, зато позволяло мне достаточно безнаказанно оставаться самим собой. И что-то приказать, продиктовать или наказать меня по партийной линии было невозможно …
— Это обстоятельство тоже в какой-то мере спасало «Товарищ» от прямых гонений, от приглашений вас на ковер за слишком бурную деятельность подопечных вам юных корреспондентов?
— Вам было неведомо, что не только чиновницы из обкома комсомола не приветствовали «Товарищ», но и в редакции «Комсомольца» коллеги мне напрямую предлагали перестать «собирать по средам эту шумную толпу». Правда, после появления очередной странички старшеклассника тучи на время рассеивались.
И вот что интересно. В шестидесятые-семидесятые годы немало было всяких юнкоровских постов и клубов в стране. «Товарищ» же отличался тем, что в клубе было важно не столько «ставить перо», сколько – жизненную позицию. И это не просто высокие слова.
Многие затеи клуба казались посторонним авантюрой, начиная с трудовых лагерей. Я ведь в большинство лагерей не ездил, не отпускали в редакции. Тем не менее, дело делалось. В лагерь комиссарами и командирами ехали семнадцатилетние подростки. Конечно, я боялся за вас немножко. Однако знал: ребята уже приучены к тому, что нет у них подстраховки, никто не будет за них что-то делать, все должны суметь сами. И все у них получалось. Тем, кому не доверяли каких-то дел в школе, дома, доверяли в нашем клубе. И, кстати, наш клуб не получал ни от кого ни копейки. На все дела зарабатывали деньги сами. Ребятам было сказано, что в их возрасте стыдно ходить с протянутой рукой.
***
Сколько спетых нами под гитару прекрасных песен впитали стены тесной давыдовской до потолка заполненной книгами квартирки! Сколько удивительных людей в ней побывало, сколько ребячьих судеб бережно исправлено и даже спасено.
Теперь мы собираемся по разным поводам (наши юбилеи и дни рождения клуба). И существуем в двух субстанциях: физически и в Интернете, на сайте клуба «Товарищ». Ведем архив клуба, обмениваемся информацией, новостями. И, конечно, по-настоящему дружим. Среди нас доктора и кандидаты наук, педагоги, журналисты, художники, артисты, инженеры, специалисты в разных областях и в разных точках мира.
И все по-прежнему вертится вокруг Давыдова.
Валентина Акуленко, лауреат премии Союза журналистов России